Волонтеры: главари боевиков используют пленных, как рабов

Украинские волонтеры рассказали о трудностях, с которыми они сталкиваются во время освобождения наших военных.

Об этом в комментарии "Главреду" рассказали Наталья Попова и Николай Соколов.

"Конечно, переговоры ведутся не нами, а СБУ. Мы только помогаем – встречаем, высылаем машины на Харьков, чтобы их забирать, привозим одежду, оказываем психологическую помощь. И мы составляем списки. В СБУ нет таких. Где их взять? Только со слов родных или знакомых. Недавно должны были еще обменять 15 человек, но переговоры сорвались", — отметила Попова.

Также она назвала главную проблему в этом процессе.

"На всех, кто находится у нас в СИЗО, открыты досудебные расследования. И чтобы их отпустить, надо эти дела закрыть или подогнать под них закон об амнистии. И вот так получается: наших в списке 15, их – тоже 15, но в последний момент оказывается, что двоих Украина не может выпустить по причине действия законов, поэтому обмен срывается. Наши говорят: давайте поменяем 13 на 13, а те отвечают отказом", — подчеркнула она.

В свою очередь, Соколов рассказал, что наши военные для боевиков – просто заложники.

"Для сепаратистов наши ребята – никто, просто заложники, а для нас сепаратисты – преступники. В этом все дело. Тот же "Моторола" или "Бес" говорили: наших у вас нет, а ваши рабы нам нужны – они там на работах", – отметил он.

Сейчас, по данным волонтеров, в плену у боевиков остаются 90 волынян: "Они в Снежном, Донецке и Луганске".

Соколов рассказал также, что сложности возникают тогда, когда о пленном начинают говорить журналисты, либо он имеет офицерский статус.

"Сложно менять офицеров и тех, о ком заговорили журналисты. Родственники обращаются, СМИ пишут о них, и "цена" парня сразу же меняется. Раньше должны были менять одного на одного, а после таких обращений передумывают: хотят одного, скажем, на троих", — отметил он.

Кроме того он подчеркнул, что "родители часто неадекватно ведут себя, когда размещают полную информация о пленном в интернете".

"Так смотрят сепаратисты на пленного – фактически тот никто, а прочитали о нем: звание, место службы, условия, при которых ушел на фронт – и цена меняется. Также сложно обменять тех, кто террористам нужен. Вот было несколько обменов по Снежному. Пять наших ребят – механики. Их не обменивают. Они там должны работать. Поэтому их несколько раз специально вывозили в другое село, чтобы сложилось такое впечатление, что их вообще нет", — добавил Соколоков.

Волонтер рассказал и о том, что среди пленных есть тяжелобольные военные.

"Есть подтвержденные данные, что среди пленных – больные и тяжелобольные украинские военные. Всего десять человек. Знаем, большинство пленных сейчас выходят на связь. Нам известно, где раненые: на каких улицах, в каких зданиях, в каких больницах. Два офицера в Снежном лежат в собачьем вольере. И наши раненые медики за ними присматривают. Сейчас мы курируем одного тяжелораненого в плену. Не буду говорить, где он. Сейчас мы собираем деньги на лекарства. Есть один врач, который ночью может ставить капельницы. Там же, кроме пенициллина, ничего нет. А забрать его из плена пока нет возможности", — добавил он.

Волонтер рассказал, что пленные живут в разных условиях, у некоторых есть телевизор и теплая кровать, но у офицеров всегда хуже – они в подвалах.

"Не так давно у них были представители ОБСЕ. Они видели, что ребята спят на деревянных раскладушках, а до того мы точно знаем, спали на бетонном полу. Сепаратисты делают вид, что содержание пленных у них на уровне. Артиллеристы и минометчики – всегда в худших условиях. К ним изначально отношение как к добровольцам. Это нечеловеческое отношение. Об одном нам говорили, что его надо срочно забирать – долго так не протянет. Каждый его день начинался с побоев. На его спине были не синяки, а кровавые мешки. Но его до сих пор не забрали", — с горечью отметил волонтер.